Роман Литван. Прекрасный миг вечности

Том 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава двенадцатая

— Юрка!.. Ю-юрка!.. — Упитанный Виталий стоял на Просторной улице, солнце слепило ему глаза, и он, задрав голову, смотрел в окно Щегловых. Он прищуренным глазом увидел в окне худощавую и, как всегда, немытую физиономию Славца, и лишь потом в окне показался Юра Щеглов.

— Заходи, — сказал Юра. — Мы в железную дорогу играем.

— Ты откуда, Слон? — спросил Славец.

— Нет, — сказал Виталий. — Я зайду на минуту... Геббельс зовет. На свалке Длинный с приезжим Титовым стыкаться будут. Там лермонтовские. И бунтарские. Понял?

Он обежал вокруг дома и вошел в комнату к Юре. На полу была смонтирована железная дорога. Рельсы, тоннели, станционные платформы, два электровоза с вагончиками и белый крученый шнур, который тянулся от серого прямоугольного переключателя к электрической розетке на стене.

— Они ездят? — спросил Виталий. — И стрелку проходят? — Невиданная игрушка вызвала у него благоговейное чувство заторможенного восторга.

— Конечно, — сказал Юра, щелкая выключателем. Вагончики снялись с места и поехали.

— Железно!.. — прошептал Виталий. — А как скорость менять?

— Ладно, — сказал Славец. — Тронулись. Пошли на свалку.

— Погоди. Дай поглядеть, — сказал Виталий.

— Догóните, — сказал Славец, направляясь к двери. — Хорошего помаленьку.

— А собирать? — спросил Юра.

— После соберешь, — сказал Славец. — Слон, пошли. Догонишь, — бросил он Юре и скрылся за дверью.

Юра выключил дорогу, выдернул шнур из розетки и остановился в раздумье.

— Знаешь что, — сказал он Виталию, — после соберу... Бежим?

— Куда его понесло?.. — сказал Виталий.

Они бегом бросились из комнаты. Юра на ходу схватил тюбетейку, на кухне остановился на одно мгновение, выдернул из шкафчика кусок колотого сахара величиной с яблоко и босиком, без рубашки, только в одних коротких штанишках побежал дальше, крикнув маме:

— Я ушел гулять!..

— Куда? — спросила Софья Дмитриевна. Его уже не было. — Не ходи на пруд!..

— Сахару оставь? — сказал Виталий Юре. Они пробежали Просторную улицу и повернули налево, на Энергетическую. Впереди, у поворота на Открытое шоссе, они увидели загорелую спину Славца. Славец бежал, лениво и легко выбрасывая ноги. Восьмерка с тремя вагонами, которая дожидалась на разъезде встречного трамвая, поехала, набирая скорость, и Славец бежал рядом, не отставая ни на шаг. Трамвай поехал быстрее. Закончилась земля, и босые ноги Славца попали на булыжник, изрытый ямами и выбоинами. Он начал отставать от трамвая. Он старался энергично размахивать руками, но последняя площадка поравнялась с ним и, медленно обгоняя, начала уплывать вперед. Славец сделал последний рывок, повис на поручнях, затем подтянулся одними руками, его ноги висели в воздухе, и встал на ступеньку трамвая.

— Ну, дает! — сказал Юра.

— Во дал!.. — сказал Виталий. — Ух, ты, гад!.. — Славец, проехав метров триста, спрыгнул на полной скорости, полетел на землю и, сделав один-два оборота, тут же поднялся на ноги. Они видели, как он осмотрел свой локоть, сошел с булыжной мостовой и направился к свалке. А им еще требовалось пробежать эти триста метров.

— К ручейку пошел, — сказал Юра.

— Да вроде кто-то там... Ты видишь? Длинный там, что ли?

— Может, Длинный, — сказал Юра. — А вот там тоже ребята. — Он показал на другую гору мусора, которая была навалена слева от шоссе.

— Нет, — сказал Виталий. — Это не наши.

— Не наши, — сказал Юра. — Давай пойдем... в боку колет.

— Добежим...

— А у тебя не колет?.. Слон...

— Слабак ты, Щегол... — Виталий не знал, колет у него или не колет, он тяжело дышал, но сознание того, что рядом есть кто-то, более слабый, чем он, придало ему силы. Он продолжал бежать чуть впереди Юры, испытывая приятное чувство победителя.

Юра сделал усилие над собой, проворно заработал ногами и руками. Он сразу обогнал тяжеловесного Виталия. Пятки больно ударялись о неровные края булыжников, но он старался не обращать на боль внимания. Он повернул к Виталию потное разгоряченное лицо и рассмеялся. У Виталия лицо было тоже потное и красное, и Юра крикнул ему:

— Ну, что, Слон?.. Эх, ты, Слон!.. Добежим?.. Кто теперь слабак?

Виталий побежал медленнее и перешел на шаг.

— Ладно, — сказал он, — пойдем... Эй, Щегол! пойдем... Успеется. Некуда спешить.

Юра остановился, подождал Виталия.

— У тебя, правда, не колет?.. Вот здесь, в правом боку. Под ребром...

— Бывает, когда долго бегу. Это здесь печень, — сказал Виталий.

— Как побегу, — сказал Юра, — так, понимаешь ли, колет. Адская неприятность. Выродок я какой-то. — Он рассмеялся и сказал с издевкой: — Слабак ты, Слон. Я тебя, как маленького, сделал.

— Иди ты...

— Сахару не дам.

— Ну, и не давай. Плевать!..

Несколько секунд они шли молча. Виталий был нахмурен и сердит, а Юра не мог согнать улыбку с лица и сделать серьезное выражение, и через десять секунд, не более, он сказал Виталию, протягивая кусок сахара:

— Ладно, бери... Ешь. — Виталий помедлил, выдерживая взятый тон, но Юра всунул ему в руку сахар и, словно извиняясь, сказал: — Возьми... Он сладкий.

Виталий зачмокал, вгрызаясь в сахарную крепость и размачивая ее слюной.

— Сахар для ума полезный, — сказал Юра. — Смотри, сколько мусора нового навезли. Везут... Чего только не везут? Дядя Леня сказал, здесь пятиэтажные дома построят. Кирпичные. Архирейку прочистят и гранит по берегу положат. Асфальт на Открытом шоссе положат...

— Ври больше, — сказал Виталий.

— Чтоб мне провалиться!..

Они шли по тропинке, узкой и грязной, и нужно было внимательно смотреть под ноги, чтоб не напороться на острую железку или осколок стекла. Тропинка огибала большой холм мусора, иногда поднималась вверх по склону и снова опускалась к подножию, петляя по воле всевозможных препятствий. То это был здоровенный кусок кирпичной кладки, замшелой и непробиваемой, то ворох стекловаты вперемешку с грязным тряпьем. Воздух был напитан специфическим запахом мусорной свалки. Они остановились над кучей резиновых изделий и принялись ворошить ее.

— Это медицинская перчатка, — сказал Юра.

— Вот бы четыре штуки найти... Мы бы сейчас заявились!..

— Красивые!..

— Пацаны сдохнут от зависти! — Виталий присел над кучей, орудуя лопатным штыком, подобранным тут же, на месте. — Ф-фу... Ф-фу...

— Вонища! — сказал Юра. Он нашел никелированный прут от кровати и отгребал им мусор в сторону, перекатывая по земле. — Эту дай мне. Готово!..

— Пошли отсюда, — сказал Виталий, натягивая на руки пожелтелые резиновые перчатки. — Чем я не доктор, Щегол? Скажи!..

— А я?.. Погляди.

— Сдохнут, увидишь!..

Десять потерянных минут были вознаграждены. Лица приятелей сияли от удовольствия, большего, чем может получить иной человек в результате десяти лет упорного, целенаправленного труда. Виталий расхохотался и закричал, как сумасшедший, распираемый неудержимым восторгом. Юра засмеялся и закричал вслед за ним. Он толкнул Виталия в грудь и, крича, побежал от него. Виталий с хохотом погнался за Юрой.

Тропинка обогнула холм, прикоснулась к болотцу, из которого вытекал ручеек, и пропала. За болотцем росли деревья, и там, поворачивая направо, невидимый от свалки, ручеек расширял свои берега и становился Архирейским прудом. Болотце поросло высокой сочной травой. Камыш, почернелый от времени, стоял кое-где, и в этих местах, свободных от травы, блестели небольшие зеркальца воды.

— Как бы не засосало, — сказал Виталий.

— Еще чего!.. Самая страшная смерть, — сказал Юра. — Иди по кочкам. Дядя Леня говорит, на болоте только на кочку надо ступать. — Он ощутил ногой прохладу и влажность сцепленной травы. Зыбкая опора дышала под ногой. Он по щиколотку провалился в холодную тину и услышал хлюпанье воды. Он шел по кочкам, и приятно и жутко было чувствовать, как пружинит трава.

— Ерунда, — сказал Виталий. — Это не настоящее болото. Это вот как мне рассказывали...

— Ой, ой...

— Ну, чего ты?

— Обрезался, — сказал Юра. — Бритвой. Смотри, кровь.

— Ерунда. Это болотная трава.

— Говорят тебе, я на бритву напоролся.

— Откуда здесь взяться бритве?

— Откуда, откуда!.. Со свалки, вот откуда!..

— Травой можно сильнее, чем бритвой, порезаться, — сказал Виталий. Юра не отвечал, рассматривая порез. — Болотная трава, знаешь, какая острая? На спор, есть такая трава... Раньше витязи этой травой немца напополам перерубали.

— Ври... Кто тебе сказал?

— Никто. Я знаю.

— Откуда ты знаешь? Прочел в книжке?

— Знаю, и все...

— Откуда-нибудь ты узнал?

— Знаю! Понял?.. Знаю!..

— Дурак. Само с неба ничего не валится. Если знаешь, значит, или прочел или слышал...

— Чего прилип? — сказал Виталий. — Как банный лист!.. Я убегу от тебя!

— Я говорю, если знаешь, кто-то сказал? Верно?.. Или в книжке... В какой ты книжке прочел?

— Знаю!.. Понял?.. Сам знаю, и все!.. Понял?..

— Сам... что же тебе... с неба упало на тебя, что ли?

— У-у-у!.. Рахит ты занудный! — закричал Виталий, размахивая рукой в медицинской перчатке. — Сам иди! Я без тебя один пойду!

— Погоди!.. Слон, погоди!.. — Я хотел просто узнать, подумал Юра, в какой книжке можно прочесть об этом. Он подумал, какой странный этот Слон, и, забыв о порезе, с удивлением смотрел на убегающего Виталия.

дальше >>

________________________________________________________

©  Роман Литван 1989―2001 и 2004

Разрешена перепечатка текстов для некоммерческих целей

и с обязательной ссылкой на автора.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's
      Top100