Роман Литван. Прекрасный миг вечности

Том 1

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава семнадцатая

На леднике уже были Косой и толпа любопытных малолеток. Сторожихи не было. У каждого в руке было по куску голубоватого льда, который они все с наслаждением обсасывали.

Косой стоял на опилках, возвышаясь над землей. Рядом с ним поместились зрители. Человечек лет семи остался внизу, и Косой подавал ему команды. Юра не помнил его имени, он лишь смутно мог припомнить, что мальчик этот, кажется, из Танькиного двора, и больше он ничего о нем не знал.

— Я полковник, а он рядовой, — сказал Косой Юре; его глаза блестели жадным и лихорадочным блеском. — Внимание!.. Слушай команду!.. Повернись спиной. Так... Теперь левым боком. Нет, левым. Грубое нарушение!.. Поднять правую руку вверх! Где у тебя правая рука? Он не знает. — Кругом смеялись, но Морозов сохранял серьезность. — Другую... Вытянуть вперед. Опустить... Повернись лицом. Расстегни пуговицы на пальто. Развязывай ремень... Спускай штаны.

Мальчики впились глазами в рядового, забывая дышать.

Морозов гордо смотрел на подчиненного.

Скотина, подумал Юра не без зависти. У него сладко заныло между ног, как бывало раньше, если сильно раскачаться на больших качелях или съехать на санках с большой горы. Как тогда, во время полета, у него сейчас захватило дыхание.

Он вспомнил школьные выборы в старосты и в звеньевые прошлой осенью у них в классе. Как одни хихикали и смущались, а другие держали себя солидно и уверенно. Андреев и Рыжов, не кривя душой, наотрез отказались от чести быть помощниками взрослых; их устремления совпали в этом случае с желанием классного руководителя, у которого они не были на хорошем счету. Восьмеркин отнекивался для вида, лицемеря и фальшивя; он плохо сыграл недовольство своим назначением в старосты. А Любимов сидел серьезно и молча, когда его выдвинули председателем отряда, и его молчаливое согласие было то же самое проявление честолюбия, как если бы он сам поднял руку, встал и выдвинул себя. И только единственный человек в классе, Григорий Морозов — Косой, сам напрашивался и пытался выдвинуть свою кандидатуру; но его не выбрали ни в председатели отряда, ни в звеньевые, и даже в стенгазету его не выбрали.

«Если бы не бунтарская компания... если бы не Гончар, подумал Юра. Любого другого на его месте так бы отметелили, что никакая больница не сумела бы вылечить».

Он подумал, в книгах Гайдара, в книге «Васек Трубачев и его товарищи», в «Стожарах», нигде, нигде порядочные люди не командуют над себе подобными и не стараются вылезть наверх, они воюют с одними врагами, а не с своими ребятами. Но Косой, подумал Юра, не читает книг. «Как он хотел, чтоб его выбрали!.. Только — черта с два!»

Мальчик, изображающий рядового, подхватил штаны и под резкие, недовольные выкрики Косого, не обращая на него внимания, побежал к воротам и выбежал с ледника. Косой бросился за ним, но потом остановился. Уже несколько минут моросил дождь. Он полил сильнее. Опилки потемнели, впитывая сырость. Все начали разбегаться. Юра поднял воротник пиджачка и прислонился к столбу у ворот. Домой идти не хотелось, там могли снова пристать к нему, заставляя есть. Столб плохо защищал его от дождя.

Он стал думать о том, почему всегда вот так с ним получается. Он никому не желает зла, если смеется, то просто так, он и над собой так же смеется вместе со всеми. А они, как дикари. Как дикие звери, готовые в любую минуту укусить по причине или без причины. Он не мог никак понять, что тут такого? — когда он видит смешное, ему смешно, и он смеется. А они злятся на него и бросаются в драку.

«За что они ненавидят меня?

«Даже Силина, нудного и скользкого, не ненавидят так.

«Я скромный. Я адски стеснительный. Я не лезу ни в звеньевые, ни в старосты. Чем я хуже Зернова или Кончика? Взрослые — наши общие враги. Я никогда никого не определил взрослому. И никогда никого не определю.

«А такой злобный тип, как Косой, который лезет выслуживаться и один раз в открытую определил, правда, этого лилипута Леонтьева, — ему ничего. Ему удача, у него бунтарские и Гончар защитой.

«Может, они не знают, что я добрый и честный?

«Ну, и что? я должен рассказывать им? Как это я могу рассказывать?

«Не дождутся!.. Сами должны знать!

«Я и к Гончару не хочу подмазаться. Ни к Андрею, ни к кому такому ради выгоды. Вот я какой.

«Вот я какой», не без гордости повторил себе Юра.

«Но как мне научиться драться?

«Мне надо стать сильным, как Титов. Нужно взять пример с Титова. И молчать, как Титов, и не смеяться, и не стараться никому услужить и никого развеселить, пропади они все пропадом!.. К чертям их всех!.. К чертям!..»

Он, вспомнив о Жене Корине, тут же решил пойти к нему.

Он быстро побежал, обходя лужи, а местами не успевая этого сделать и попадая ногою в воду.

Дождь лил и лил, не переставая.

дальше >>

________________________________________________________

©  Роман Литван 1989―2001 и 2004

Разрешена перепечатка текстов для некоммерческих целей

и с обязательной ссылкой на автора.

Rambler's
      Top100