Роман Литван. Прекрасный миг вечности

Том 2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава третья

— Ты чего? — Вадим включил свет и открыл дверь в сени. — Чего ты делаешь?.. Где тебя черти носили?

— Я Антоныча провожал.

— Антоныча... Чего так долго?

— Он рассказывал.

— Ложись спать скорей.

— Сейчас. — Вадим ушел, а Женя вынул руку из-за спины — в руке он держал кусок мыла.

Он дал клятву себе, никогда ни с кем, под страхом смерти — не окунуться в дрянь, в омерзительную, страшно противную!.. Валя пригрезилась ему, чистая, недосягаемо чистая Валя. Он вспомнил Щеглова, уж лучше быть недоразвитым, как Щеглов, чем вот таким дураком! так залезть по уши в грязь и терпеть, и не сметь из нее выкарабкиваться! и быть не самим собой, а слабодушным, безвольным кретином, против собственного своего желания делать то, что принято, что надо делать вот в таких случаях!.. «Ну, нет! я буду делать только то, что я хочу делать, а не то, что принято!.. Я никогда не буду рабом!.. Никогда!» А ведь она легла на спину. И я лег сверху. И стыда как не бывало. Не стало стыда, вот что удивительно, как будто бы так все это и надо, она расстегнула мне брюки и руками...

Его передернуло от омерзения. Ему было мучительно думать о ней; то, к чему она стремилась, могло стать и его стремлением, но отвращение перечеркнуло все; ее жадный рот, запах лука и самогона, прикосновения рук все еще жили в нем, на его теле.

Куском мыла он стал тереть себе рот: губы, зубы, язык. Затем намылил лицо и шею. От мыла у него возник позыв тошноты. Но оттого, что, наконец, пропал противный запах, а он более часа мечтал об этом мытье, он почувствовал облегчение.

Он ощущал себя взрослым, почти старым, груз жизненного опыта давил на него, ему представлялось, что теперь он все знает о жизни.

Он тяжело вздохнул.

Он, наверное, в десятый раз прополоскал рот водой, умывальник стучал, вода ударяла о дно таза. Полностью избавиться от вкуса мыла не удавалось, и в одном это было хорошо: недавнее противное состояние свое он помнил только памятью, а вкусовые и обонятельные ощущения освободились от него.

Он, взяв полотенце, вышел во двор.

Луна успела скрыться. В темноте трещали кузнечики; пролетела летучая мышь. На черном небе крупные звезды подрагивали.

Комик... Я комик, подумал он или, может быть, сказал вслух. Он посмотрел вверх, на крупные яркие звезды, и рассмеялся.

Прохладный воздух ласкал ему тело — здоровое и сильное. Главное, никому не расскажешь, подумал Женя. Он поднял руки вверх и сладко потянулся. Спать не хотелось, ничего не хотелось. Вот так стоять в прохладном чистом воздухе, под мигающими звездами — и больше ничего не надо. Он подумал, что сейчас делает Валя? Моя? Валя? Сегодняшнее происшествие смутило его; он легко покраснел. «Ладно, ничего не было... это здесь, в другом мире. Какая все-таки гадость!..»

«Она спит, наверное».

«А недоразвитый Щегол? Спит?.. Он читает ночами. В любом случае, завтра ему не придется бурить ложкой вручную или копать шурф. Будет полеживать целый день. А мне надо спать. Пора спать. Давно пора. Завтра будем работать. Зарабатывать. Сéмью кормить. Деньги — мусор, люди — золото. Спать. Спать...»

дальше >>

________________________________________________________

©  Роман Литван 1989―2001 и 2004

Разрешена перепечатка текстов для некоммерческих целей

и с обязательной ссылкой на автора.

Rambler's
      Top100