Роман Литван. Прекрасный миг вечности

Том 2

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава восьмая

Это были рыбаки, три брата Разины — и промышляли они не в тайге, а на реке; они приехали к вечеру на лодках. Младший, Иван, был самый высокий из них и самый тонкий, узкой кости. Средний, Данила, с туповатым, широким лицом, немного похожий на Степу Гончарова, был самый сильный: широкие плечи, коряжистая, словно у векового дуба, фигура, лишенная изящества; он через слово матерился. Старший, Михаил, был самый умный из братьев, затаенный взгляд черных глаз — из глубины — быстро перебежал по лицам москвичей и потом не спеша остановился снова на каждом из них, спокойно и внимательно оценивая; взгляд был не злой, но твердый, жесткий — взгляд матерого зверя. Женя вспомнил заключенного, который встретился на дороге из Ивделя в Вижай.

Рыбаки дали им хариуса, картошки, хлеба и сахара. Наелись впервые за последние пять-шесть дней. Ели с жадностью, кости, головы, без никаких отходов. Эта рыба, живущая только в чистой воде, в верховьях рек, показалась Жене восхитительно вкусной, ничего похожего он не пробовал никогда в жизни, ни севрюга, ни осетрина не шли в сравнение с хариусом: рыба таяла во рту. Сидели у общего костра. Братья рассказали, что поселок Мойва брошен жителями несколько лет назад, люди переселились ниже по реке в Приисковую и в Велс: никто не хочет жить далеко в тайге — Красновишерск, местная столица, притягивает к себе.

Виктор сказал:

— Я буду спать. Ничего, а? — и моментально уснул.

Утром уже головы не ели, жадность спáла, но отношение к пище сохранялось чрезвычайно уважительное. Все жаловались на слабость, несмотря на две сытные трапезы — ужин и завтрак; удивительно, заметил Женя, чувствуя большую слабость, чем накануне, когда он с тяжелым рюкзаком и ружьем тащился по тайге на голодный желудок.

Рыбаки, отложив свои дела, помогли им строить плот, научив спилить сухие баланы, соединить клиньями из пихты и связать все сооружение черемуховыми вицами.

Начав мять и крутить вицы, Женя чуть не заплакал от обиды: руки отказывались действовать. Данила вынул из дерева воткнутый туда туристский топорик, на пробу тюкнул им два-три раза и сказал — в переводе на обычный язык — что это глупость, этак за день одного дерева не срубишь. Алена и Оля, заткнув уши, сдерживая хохот, ушли от мужчин на берег.

— Пустите, не мешайтесь... — сердито сказал Данила, отстраняя от комля Женю, Николая и своего брата Ивана. — Иди вон там Мишке, сверху помоги... А я не люблю, когда мне под руки суются — хуже только. — Он поднял и сам опустил себе на плечо огромный комель, и втроем с братьями, которые встали с легкого конца, они оттащили бревно к реке.

«Бодрячок хотел без пилы построить плот».

— Видел чокнутых психов, сам псих, но такого...

— Что? — спросил Иван.

— Ничего, это я так, — ответил Женя.

Они отплыли в шестом часу. Братья смотрели на них с берега. Только повернули за мыс, встретили перекат, застряли, и разорвалась одна вица. Пришлось относить вещи на берег, чинить плот и затем перетаскивать его через перекат, а потом опять грузить на него вещи. Тем временем Оля вскипятила чай, и они доели сахар. Поплыли дальше. В темноте рыбаки на двух лодках обогнали их. Туристы встали на ночевку на острове, развели костер, и тут появились братья.

— Где ваш котел? — спросил Данила, в руке он держал завернутую в брезент живую рыбу.

Весь следующий день мотались на плоту. Поминутно слезали в воду. К полудню полил сильный дождь. В одном месте потеряли пять часов, опять разгружали плот и через длиннейший перекат перетаскивали его почти посуху рычагами. К вечеру доплыли до порогов и, чтобы не рисковать вещами, решили перенести их по берегу, а плот перегнать налегке. Попрощались с Николаем и Виктором: они разделись до плавок, одежду завернули в непромокаемый пакет и накрепко привязали на корме. Грохот воды, устремляющейся среди камней, заглушал слова.

Женя нагрузил два рюкзака на себя и пошел. Быстро стемнело. Тропы не было. Ямы, бурелом, дикая чащоба, как три дня назад, преграждали путь. Он думал, что сроки подгоняют его в Москву, он рискует опоздать на работу; и параллельно думал, в этом месте на Вишере пять порогов — ну, пусть километр, даже полтора километра — Николай и Виктор переплывут, оденутся и вернутся навстречу им. Вода стала тише шуметь. Он промок весь целиком от росы, отчаяние начало овладевать — через полтора километра порогов еще не было: они приняли перекат за пороги.

Сколько надо идти дальше, никто не мог знать. Женя шел и шатался, впадая в дикое отчаяние, то было отчаяние обессиленного и истощенного человека — истощенного ненормальным питанием, тяжким ежедневным трудом: с последней трапезы прошло часов восемь, утром ели уху, днем пили горячую воду с кусочком хлеба.

Андрей крикнул сзади:

— Может, остановимся? Женя!.. Посушимся...

Он готов был согласиться. Андрей шел почти налегке. Алена и Оля молча и тупо шли следом за Женей, несли вдвоем рюкзак Виктора, то боком, то ускоряя шаг, в зависимости от местности. Он оглянулся посмотреть на них и узнать их мнение. Вдруг он вдали на реке увидел силуэты трех лодок. Рыбаки вчера вечером ничего не сказали о своих планах.

— Беги, Алена!.. Оля!.. Я не успею из-за ноги... Остановите до того, как они заедут в сильное течение!

— Ч-черт, они совсем нам как родичи стали, — сказал Андрей подходя. — Даже на душе легче. Попросимся к ним... подвезут... Я не я буду, если в Москве не отблагодарю их.

— Я тоже так же чувствую, — сказал Женя.

Они ни словом, ни намеком не заикнулись в присутствии рыбаков о еде. Но рыбаки сами дали сахара и хлеба.

Ночевали возле их костра, сделанного по таежному: специально выбранное дерево положили в определенном положении на землю и зажгли посередине, неспешное пламя горело весь вечер, всю ночь, и утром оно как ни в чем не бывало продолжало жить, когда Оля разбудила Женю и Андрея и сообщила, что Михаил пристал к ней. Голос дрожал, она вся дрожала в ознобе. Она пошла в лес, он нагнал ее: «Что вам стоит?..» — «Вы с ума сошли!» — с трудом вырвалась от него. Женя подумал, если бы этот матерый человечище не отпустил, она бы не вырвалась; но испуг ее был понятен.

— Ребята, идите ухой горячей подкрепитесь, — позвал Иван.

— Не хотим, — шепнула Алена.

— Идите!..

— Не хотим, — громко сказал Женя. — Мы здесь подождем. — Он теперь знал, что братья приехали за пороги ловить рыбу на зиму, они ее солили в бочках, ловя сетью, это считалось браконьерством, возможно, поэтому не хотели испортить отношения. Три недели провели в тайге, у них был отпуск. Михаил и Иван оставались, Данила возвращался домой.

Сидя уныло в сторонке, рядом со своими вещами, они увидели, как Данила достает из бочки несколько свежепосоленных хариусов — ни с чем не сравнимое лакомство. Иван и Данила повторили приглашение. Женя упорно отказывался. Михаил ковырял палкой в костре, прищуренные его глаза смотрели мимо москвичей, мимо братьев: братья могли и не знать ничего.

— Пусть он попросит прощения, — сказал Андрей. — А? Женя?

— Встаем и уходим, — решительно сказал Женя, не глядя на него, поднялся. — Пошли. Сами дойдем.

— А сколько идти? — спросила Оля. — Что это Виктора нет и Николая?..

— Может, наплюем и останемся? — сказал Андрей.

— Я не знаю, — сказала Оля. — Как зверь, — уныло сказала она.

— Давайте останемся, — попросил Андрей. — День впереди, чего бояться?

Женя смотрел на Алену. Она молчала. Он разозлился, главным образом из-за того, что представил ее на месте Оли.

Иван подошел к ним и настойчиво повторил приглашение. Данила издали крикнул, почти без матерных слов:

— Ну, что там? Глядите, сколько наварили. Что это, аппетита нет? Глупости. Идите, а то порог закроется, не уедем.

— Как порог закроется? — спросил Андрей.

— А вот так.

Андрей пошел к костру. За ним пошла Оля. Алена встала, пошатнулась от слабости и направилась следом за ними.

— Женя, — она передала ему миску с ухой. Он взял.

Михаил сидел напротив него. Братья как-то незаметно, делая очень тонко и необидно, подкинули им снова хлеба и сахара — и Михаил, и Данила, и Иван — у них получилось так благородно, что Женя простил Михаилу его минутную... грубость. «Мощные ребята»... Поели и отнесли рюкзаки в лодку к Даниле. Потом пошли пешком вдоль порогов, налегке, сплошное удовольствие, в сравнении со вчерашними муками. Данила и Михаил погнали лодку, Иван остался на месте с двумя другими. Солнце стояло довольно высоко, и Оля спросила:

— Где они? — имея в виду Николая и Виктора. — С ними что-то случилось...

— Не дай Бог, — воскликнула Алена.

— Пороги...

— Действительно, странно, — сказал Андрей. — Они вчера не пришли. И сегодня... Наплевали на нас.

— Замолчи. На плоту все может случиться, — сказала Оля.

— Они просто равнодушно наплевали...

— Замолчи!..

— Особенно твой Виктор...

— Не надо, — попросила Алена.

— Женя, что случилось?

— Кто его знает... Ты не расстраивайся, через полчаса узнаем... Может, ничего не случилось.

Так, идя берегом, они пришли на кордон Лынья, там имелся один только дом. Навстречу им залаяли собаки: первые собаки за много дней. И первый дом. Лодка Данилы вытащена была на берег, возле нее стояли сам Данила, Михаил, незнакомый старик и пропавшие Николай и Виктор, целые и невредимые. Их лица опухли: они переспали и переели. Через несколько минут, когда жена Агафона — так звали старика — поставила на стол горячие щи, картошку, кислый творог, молоко, хлеб — Женя с товарищами набросился на еду, не давая пропасть ни одной крошке, ни одной капле: еда им представлялась святой ценностью.

Николай и Виктор рассказали свои приключения, их плот перевернуло, бросило на камни, они ловили его. Но ночь провели в комфортных условиях у Агафона.

Здесь же сидела взрослая дочь, студентка из Соликамска, смотрела на них с усмешкой непонимания. Жена Агафона от оплаты деньгами отказалась, попросила прислать из Москвы материал на платье, с Аленой и Олей договорилась, какой именно. Алена записала адрес.

За окном полил сильный дождь. Михаил попрощался и ушел вверх по реке. Данила сказал:

— Обождем немного. Может, поразветрится...

— Сиди, сиди, — сказала хозяйка. Они были родственники. Агафон не стал смотреть, что он везет в бочках.

— Могу двух взять с собой, — сказал Данила. — Трех... Боле не могу.

— У вас нельзя нанять или купить лодку? — спросил Андрей.

— Перед вами прошли по реке на плоту пять, — сказал Агафон. — Как шли с вещами целиком, так на пороги и пошли. И переплыли. Но ружье их утонуло... шмякнуло плот на четвертом камне...

— Нас тоже на четвертом, — обрадовался бодрячок, — вот так стоймя поставило...

— Да... Ныряли они, ныряли — не нашли. Вода несет... ледяная. Ты ныряешь здесь, а выбрасывает ан вон где.

— А лодку дадите? — повторно спросил Андрей.

— Лодку?... — Старик хитро улыбнулся. — Лодки нет лишней. Лодку не просите. Это ружьишко у тебя какого калибру?

— Ружье казенное, — сказал Николай.

— Жаль. Доброе ружье. Я бы купил. И одолжил бы... до Велса вам лодку. А там пойдет большое движение по реке: она вам не нужна. А Данила бы мне ее после вернул с кем-нибудь назад.

— Ну, а как?.. Ружье надо тоже вернуть. Казенное.

— Жаль... Вы бы к Даниле привязались на ней, а он бы мотором вас быстро домчал.

— Это мальчики из Перми были, — сказала Алена.

— Точно так, — сказал Агафон. — Убивались из-за ружья...

— Сдайте нам лодку, — попросил Андрей. — Мы заплатим.

— Нет. Не могу. Она мне для дела нужна. Я — на службе нахожусь, как вы думали?

Все вышли под дождь. На лугу паслась лошадь. Женя направился к лесу, желая сделать крюк и вернуться затем к реке. Он с беспокойством подумал, что надо ему ускорить возвращение в Москву.

Было ощущение полной сытости, желудок плотно набит, но самочувствие было неважное.

Глянув вниз, под ноги, увидел ярко-красные ягоды земляники. Сорвал и отправил в рот несколько, аромат и сладкий, щекочущий вкус оживили его. Не сходя с места, можно было набрать полную литровую банку. Он ступал по ягодам, сожалея, что они нигде раньше не встретились в дикой тайге. Лил дождь, трава стояла мокрая высоко — вновь нагнуться и сорвать ягоды не захотелось ему. Старался осторожно ставить ногу, но земляники была пропасть, он наступал на нее, раздавливая, и когда оглянулся, оказалось, что забрел не в ту сторону. Где река, где Лынья — он не знал.

Он услышал два выстрела, пробовали ружье Андрея. Он пошел, казалось ему, в том направлении, вышел к какому-то ручью, и тут он встретил Виктора.

— Туда надо идти?

— Нет, ты что?.. Ты идешь от дома.

— Вот так резюме.

— Андрюша псих, — сказал бодрячок, — предлагает отдать двустволку, сказать, что утонула. А нам скинуться, когда вернемся, и внести деньги.

— Нельзя этого делать, — сказал Женя. — Но лодку добыть обязательно: надо быстрее ехать. На плоту мы неделю еще будем сплавляться. Я опоздаю на работу.

— Поезжай с Данилой.

— А вы?

— Андрюша пускай тоже едет — чище воздух станет.

Женя внимательно посмотрел ему в лицо.

— Я предлагаю договориться с Данилой... за плату... Чтобы он отвез в Велс троих, потом вернулся и взял остальных. Первыми отправить девчонок и Андрюшу. Они нас подождут. А мы, сколько успеем, сплавимся на плоту ему навстречу...

— Нет.

— Почему?

— Нет и нет! — завопил бодрячок. — Я сюда ехал в поход на плоту. Понял? Я-н-е-х-о-ч-у-н-а-л-о-д-к-е!..

— Погода какая стала... она уже не исправится.

— Ерунда. Плевать. Прорвемся.

Женя сердито и с невольным уважением посмотрел на него.

— Тебе не к спеху!.. Я могу опоздать на работу...

— Поезжай с Андрюшей.

Спор продолжался на берегу. Виктор упрямо стоял на своем. Андрей хотел уехать с Данилой, его не волновало, что будет с другими. Николаю было все равно. Виктор взял у Оли и передал Жене его часть денег. Алена молчала, ему показалось, во взгляде ее притаилась насмешка. Он горячо доказывал свое мнение, но он уже сдался, предполагая, что его бегство — предательство? — презираемо ею, и она опять ни слова не произнесла в его поддержку, даже если он неправ, она видела, что ему это важно — и не совсем он стопроцентный дурак — и ничего не сделала, промолчала.

Когда он садился в лодку, она сверху смотрела молча — может быть, на него, а может быть, мимо, и лицо ее ничего не выражало.

«Все кончено». Данила попросил — Женя со злостью оттолкнулся от берега. Лил дождь. Она стояла и просто смотрела в никуда.

дальше >>

________________________________________________________

©  Роман Литван 1989―2001 и 2004

Разрешена перепечатка текстов для некоммерческих целей

и с обязательной ссылкой на автора.

Rambler's
      Top100